Евгений Кафельников всегда был некоторой проблемой для журналистов. Он просто не вписывался в рамки представления о том, как должна себя вести звезда. Не было ни длительных интервью с лучезарной улыбкой во весь рот, ни показухи. Он не появлялся с любовницами, а если рядом с ним была женщина – то это была его супруга. Да и заработанные им деньги не давали покоя многочисленным папарацци, их мучил вопрос, куда же он их тратит.
В связи с этим, в прессе появлялось огромное количество статей, порой язвительных и даже оскорбительных.

Одна из них, написанная в ироничной манере, попалась на днях мне на глаза. Она была выпущена в журнале Огонек, в 1999 году. Это был еще наиболее мягкий и тактичный опус, посвященный Евгению.
Журналист начал с того, что ему никак не удавалось найти теннисиста, для интервью. В итоге, после завершения соревнований в Сочи они договорились встретиться на банкете. Но Евгений попросту уехал в аэропорт сразу, из раздевалки. Труженику пера ничего не оставалось, кроме как описать быт и нравы нашей звезды, которая попала на свою родину.
Евгений Кафельников, в отличие от всей сборной проживал не в санатории, а в родительском доме. К слову, сказать – тот был недавно построен, но имел очень скромный вид, и уж никак не походил на соседствующие с ним особняки новых русских. Наш герой отдыхал на закрытом пляже, в кругу своей семьи и близких, развлекаясь катанием на собственном водном мотоцикле, что не прибавляло ему популярности. Журналист наблюдал и иронизировал на тему неудач Евгения на поприще освоения водных лыж.
Папарацци отметил тот факт, что приехав на теннисный корт для тренировок – теннисист достал большое ведро теннисных мячей. После длительной игры – он собрал все мячи до единого, пересчитав их. С его слов – он мог бы быть таким же богатым и успешным, как Евгений Кафельников, если бы не оставлял каждый раз на корте по одному – два мячика. Думается, что до Евгения ему все же далеко, и для того, чтобы зарабатывать такие деньги необходимо как минимум так же работать, или иметь какие-то таланты. А просто рассуждать, лежа на лежаке, или сидя на трибуне – может каждый.